«Вселяет в людей веру в справедливость»

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ФОНД «ОБЩЕСТВЕННЫЙ ВЕРДИКТ» ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ФОНД «ОБЩЕСТВЕННЫЙ ВЕРДИКТ» | 18+

В феврале 2026 года «Общественному вердикту» исполнилось 22 года. Это немало для любой компании, а для правозащитной организации – тем более. Чего нам удалось добиться за эти годы, мы рассказывали тут. По случаю Дня рождения Фонда попросили поделиться мнением о нашей работе коллег по сектору.

Александр Брестер, кандидат юридических наук:  

«Общественный вердикт» показал, как доводить правозащитные кейсы до конца спустя месяцы, годы и делать глубокую аналитику на основе них же — чем мало кто занимается. Ярдело и Самарское дело — образцы таких кейсов. Столько лет нудной работы.

Игорь Каляпин, основатель и экс-председатель Комитета против пыток:  

Первое — Вердикт создал партнёрство против пыток. Хоть оно и развалилось потом, опыт был чрезвычайно полезный: сам механизм взаимодействия, опыт ограничения суверенитета собственной организации ради чего-то явно большего. И ведь получалось, в значительной мере! Когда-нибудь мы это ещё используем. Очень было поучительно. Ну и, конечно, удавшиеся приличные скандалы с пытками в колониях. Вклад в дело изменения системы был прямо очень весомый. Это очень веское — два.

Третье — конкретная помощь конкретным людям в конкретных ситуациях по конкретным делам. Это дело святое. Но, извините, с моей циничной точки зрения, никакого значения для истории не имеющее. Но, тем не менее, это честно сделанная работа. На страшном суде — зачтётся.

Ирина Протасова, правозащитница, председатель ликвидированной организации «Человек и закон»:  

Вердикт всегда поддерживал региональные НКО. Это очень важно. Мы знаем, что в любой ситуации, если в отношении нас будут преследования, Вердикт всегда поддержит и поможет.

Важны действия Вердикта по кооперации правозащитников по разным темам и организация обсуждений важных правозащитных вопросов — от реформы полиции раньше до ситуации в местах лишения свободы сейчас.

Второе — защита и поддержка наших региональных активистов, в Марий Эл сложно с адвокатами, которые готовы защищать по политическим делам, поддержка фонда в этом неоценима. В нашей команде нет адвокатов, по уголовным делам люди остаются без защиты и Вердикт помогает.

Третье — всегда можно полагаться на экспертизы Вердикта по правовым вопросам. От Вердикта всегда есть отклик, когда речь идет об участии в наших региональных мероприятиях — это тоже очень ценно для регионов.

И очень важна совместная выработка позиции по защите в ходе ликвидации нашей НКО, благодаря чему мы очень долго и профессионально вели процесс юридической ликвидации.

Игорь, историк:  

Фонд вселяет в людей веру в справедливость.

Лучшее, что вы делаете — это помощь тем, кого гнобят в связи с тем, что их обозвали ИА. Добро — это не когда ты помогаешь голодным от собственной сытости, а когда ты голоден и делишься своими крохами с другими. Вы и сами в очень неудобном положении, но помогаете тем, кто также как и вы попадает под раздачу сегодняшнего дня.

Елена Шахова, председатель правления СПб ОО «Гражданский контроль»:  

Фонд — это успешная защита по Ярославскому делу, интересные материалы и аналитика в «Барометре реформы полиции», наиболее авторитетная исследовательская работа по вигилантам.

А еще это — дорогие друзья, замечательные коллеги по правозащитному сектору, надежные партнеры.

Сергей Лукашевский, директор Сахаровского центра:  

Конечно, «ярославская колония» и помощь «иностранным агентам».

Дмитрий Рогозин, социолог:  

Для меня «Общественный вердикт» — это социология в действии, обоснованная и теоретически фундированная. Работа в поле, где право конфликтует с личными договоренностями, требует особой выдержки. Я знаю, насколько трудно собрать информацию и выстроить аргумент в традиции доказательной социологии, когда очевидцы испытывают страх, должностные лица не идут на контакт, а факты скрыты за ведомственными ограничениями. Далеко не у каждого подготовленного специалиста получится работать в таких условиях. Работа в трудном и порой опасном поле, разговор на равных там, где не находится слов, преодоление насилия правовыми аргументами — все это огромное дело и колоссальный урок тем, кто отчаялся и опустил руки. Организация объявлена «иностранным агентом». Это не столько несправедливость, сколько нерациональность и вредительство для всей государственной машины. Когда нет напряжения и внешнего давления, нет профессиональной рефлексии, ни одна правовая система не будет развиваться и эволюционировать. Несмотря на обвинения и неприятие «Общественного вердикта» со стороны действующей власти, для меня эта организация остается эталоном профессионализма и гражданской совести, актором российской практической социологии.